БОГИ МАЙЯ 10 страница

В «Истории…» также говорится о «дымящихся звездах», предвещающих беду; видимо, речь шла о кометах или метеорах, которые с огненным хвостами проносились в небе. Помимо дымящихся звезд, индейцы рассказывали и о «стреляющих звездах»:

«Говорят, что выпущенная ею стрела не минует цели, не пролетает мимо… и ночью приходилось остерегаться, закутываться, укрываться, надевать одежду и чем-то перепоясываться, вот так боялись люди стрел звезды».

Астрономические наблюдения для удобства объяснения ловко объявляются астрологией, которая обращается с небесными телами, имеющими хорошее или дурное влияние. Однако мерцающие на небе звезды не могут изначально считаться «злыми» или «добрыми». То, что происходило высоко наверху над маленькими индейцами, никому не причиняло вреда! По моему мнению, то было первичное воспоминание, переданная через поколения хроника, которая воскрешала в памяти определенные ассоциации с известными звездами. Видимо, была причина, по которой майя — подобно древним грекам и римлянам — боялись Марса как планеты войн [24].

Разумеется, свое место в «Истории…» нашел и восход первого солнца как начало сотворения мира. Боги разожгли большой костер, в который пришлось броситься двоим из них, чтобы своей жертвой вынудить солнце взойти, тогда как другие боги внимательно наблюдали за небом, чтобы не пропустить восход солнца:

«Как говорят, теми, кто смотрел туда, были Кецалькоатль, прозвище которого Экатль, еще Тотек, или владыка кольца, еще красный Тецкатлипока, еще те, кто называли себя Облачными Змеями!» [26]

Странная компания с забавными именами собралась здесь!

И снова с нами бог Кецалькоатль, наш «пернатый змей», которого киче-майя называли Кукумац, а на Юкатане — Ку-кулькан. Согласно преданиям, он — фигура многоплановая: у ацтеков был правитель по имени Кецалькоатль, но поначалу так называли и жрецов. Поскольку имеющиеся о Кецалькоатле-Кукулькане данные явно охватывают полтысячи лет, речь не могла идти об одном и том же лице.

Первоначальный, так сказать, настоящий Кукулькан был «небесным змеем», «небесным чудовищем», которое «периодически приходит на землю» [27]. Этот единственный в своем роде Кукулькан был с самого начала тесно связан с Ицамна, верховным небесным богом майя, создателем письма и календаря. Он был владыкой небес, «который живет в облаках». Его изображали стариком, тело его было украшено символами планет и астрономическими знаками, он считался своего рода двуглавым драконом.

Драконы как непременный мотив встречаются в мифах многих древних народов, они появлялись у египтян, вавилонян и германцев, а также у тибетцев, индусов и китайцев, у которых в эпоху Суй (420–479 гг.) дракон считался символом императорской власти.

Дракон был известен еще в период Шан около 1400 г. до н. э. Воспоминание о божественных драконах в Китае сохранилось вплоть до наших дней: по случаю великих торжеств китайцы запускают в небо ряды пестрых воздушных змеев на длинных шпагатах; в пасть изготовленных из огнестойкого материала голов чудовищ они кладут плошки с горючей смолой или сапожной ваксой; от движения в воздухе возникает горячий воздушный поток, который поднимает змея как в невесомости. Часто в корпуса змеев вставляют петарды, и тогда в небе как по волшебству возникает огнедышащее чудище. То, что сегодня служит для развлечения, раньше было частью ведения психологической войны: извергающих искры, стреляющих воздушных змеев запускали над вражеским фронтом, где они вызывали замешательство и страх.



О мотиве драконов, подтвержденном по всему миру, высказывалось много предположений. Существовало ли общее для всех народов первичное воспоминание о ящерах, огромных ископаемых рептилиях? Весьма неправдоподобно! Все виды ящеров вымерли 64 миллиона лет тому назад, когда людей не было и в помине [28]. Как и почему эти безобразные рептилии должны вдруг летать и извергать огонь? Профессор Зенгер-Бредт задала вопрос [29], не стал ли мотив драконов «таким продуктивным от вида Млечного Пути на небе. Не дал ли такой «небесный змей», охватывающий весь небосвод, повод для создания мифов о драконах?»

Ответ такой: едва ли! У наблюдателей за небесными объектами тех народов, которые поклонялись дракону, мирно мерцающий Млечный Путь был известен под другим названием.

Настоящий Кукулькан не был обычным пернатым змеем, рожденным из фантазии о перьях птицы кецаль и чешуйчатой коже змеи, нет, предания говорят о «летающем змее», который появился с неба, дал людям наставления во многих областях и улетел обратно туда, откуда появился. Тому есть неопровержимые доказательства.

Город Чичен-Ица был одним из важнейших центров майя на Юкатане; даже его руины внушительны и благородны.

В центре культовых сооружений находится 30-метровая ступенчатая пирамида, посвященная богу Кукулькану, которая, имея квадратное основание с длиной стороны 55,50 м, представляет собой гениальное отображение календаря как символа летающего змея. Каждая грань пирамиды, состоящая из девяти размещенных друг над другом платформ, соединенных между собой посередине широкой лестницей, поднимается вверх. Каждая из четырех лестниц имеет по 91 ступени. На верхней платформе еще одна ступень ведет в храм, по бокам входа в который стоят две колонны, изображающие пернатых змеев.

Каждая ступень считается одним днем; поэтому получается 4 х 91 = 364 + 1, количество дней года. Каждая грань пирамиды состоит из 52 искусно украшенных каменных плит, это число соответствует календарному циклу майя. Пирамида настолько точно выставлена по странам света, что 21 марта, в день весеннего равноденствия, и 21 сентября, в день осеннего равноденствия, можно наблюдать, как пернатый змей сползает по пирамиде и снова ползет вверх.

Пирамида Кукулькана

Потрясающее представление разыгрывается следующим образом.

Все четыре лестницы слегка отклоняются от стран света, они лежат почти рядом с основными направлениями стран света С — В — Ю—3. 21 марта примерно за полтора часа до захода солнца солнце светит на обращенную к западу грань пирамиды. Лучи и длинные тени змееподобно тянутся к северному фасаду пирамиды. Чем ниже опускается солнце, тем более захватывающим становится уникальное зрелище, из года в год привлекающее тысячи любопытных.

По мере захода солнца сначала благодаря уступам девяти платформ на краю лестницы тень образует равнобедренные треугольники. Они символизируют девять частей тела Кукулькана. Затем треугольники превращаются в волнистую ленту, которая — по мере захода солнца — ползет по краю лестницы, чтобы на последней, верхней ступени соединиться с могучей каменной змеиной головой бога.

21 сентября, на восходе солнца, на противоположном фасаде пирамиды спектаклем можно любоваться в обратной последовательности: сначала кажется, что из света и тени оживает голова пернатого змея, затем темные, четко ограниченные солнечным светом линии тени ползут по телу змея к верхней платформе. После короткой остановки в храме Кукулькана волшебство, созданное тенями, пропадает: в сияющем солнечном свете пернатый змей исчезает во Вселенной. Все увиденное — демонстрация высшей математики на службе богов: Кукулькан спустился из космоса, пробыл некоторое время среди людей и вернулся на свою звездную родину.

На модели видно, что «современная» пирамида была построена поверх более древней. Модель находится в Музее антропологии в Мехико

Пирамида Кукулькана, блестящая шутка гения, показывает, как астрономы, математики, архитекторы и жрецы увековечили в этом сооружении народные предания. Она доказывает, что непостижимые теоретические знания в сочетании с превосходным техническим ноу-хау были в наличии с самого начала, что они не были наработаны в эволюционном смысле. Под покровом развалин ступенчатой пирамиды лежит вторая пирамида меньшего размера, относящаяся к более раннему периоду, и она тоже выверена по астрономическим закономерностям.

Космический змей ползет вдоль стены.

…он несет голову в шлеме

Можно ли вообще решить загадку этих сооружений, не признавая содействия сведущих в технике инопланетян? При строительстве ничего, абсолютно ничего нельзя было оставить на волю случая или исправить потом. Уже расчет основания пирамиды должен быть согласован со всеми девятью платформами и четырьмя лестницами по 91 ступени. Малейшее угловое смещение не позволило бы достичь желаемого результата, который я только что описал. Но как жрецы-астрономы должны были контролировать, соответствует ли возводимое сооружение проекту, всем подробным расчетам? Природа не могла в этом помочь: равноденствия происходят лишь два раза в год, и только в эти два дня мог быть виден феномен спускающегося или поднимающегося Кукулькана. Не было также никаких гарантий, что во время обоих равноденствий солнце «включит» свой свет. Нет, еще до начала работ должны были существовать четкие планы, полностью исключавшие отклонения. Не велись ли работы по изощренным масштабным моделям пирамиды? Тогда шапки долой перед народом каменного века, который был настолько продвинут в техническом отношении. Даже по руинам видно совершенство.

Для истории его народа время так же не имеет значения, как для самого творца, сказал Белый Медведь, указав тем самым на бесконечность мышления майя. Строители Чичен-Ицы воплотили ее в камне, они предвидели, что волны времени сомкнутся над их культурами, как возвещали книги «Чилам-Балам». Чтобы их послания не пропали, свои знания о богах они вверили храмам, пирамидам и стелам… как о том распорядились их божественные наставники.

«Летающий змей» представлен повсюду; он даже обрамлял балюстраду площадки для игры в мяч…

…и нес караул у Храма тысячи колонн

Исламские мечети во всем мире сориентированы на город Мекка в Саудовской Аравии. Если, не важно в каком далеком будущем, через продольные оси мечетей будут проведены линии, эти линии со всех четырех стран света сойдутся в точке пересечения возле Каабы в Мекке. Даже если когда-то Мекка с Каабой перестанет существовать, то все еще устремленные к легендарной цели линии будут означать: здесь когда-то был важный священный центр. Майя достигли подобного строительством пирамид Чичен-Ицы.

Мы рассмотрели три из четырех групп источников, переживших разрушительные вахканалии и эпохи, — «Пополь-Вух», книги «Чилам-Балам», хроники Бернардино де Саагуна. Остаются еще древнеамериканские пиктографические рукописи.

В Мексике у ацтеков при храмах были школы, в которых послушники — как средневековые монахи в монастырях далекой Европы — копировали древние пожелтевшие рукописи и переносили пиктограммы с древних оригиналов на кожу или бумагу из волокон агавы. Видимо, когда-то таких скопированных рукописей было много. Ханс Бидерман, большой знаток истории Центральной Америки, в своем труде «Altmexicos heilige ВйсЬег» («Священные книги Древней Мексики») [30] цитирует испанского иезуита Франсиско Хавьера Клавигеро:

«Все рукописи, найденные в Тезкуко, они свалили на рыночной площади в таких количествах, что куча напоминала небольшую гору; они подожгли ее и сожгли дотла воспоминания о многих весьма редких, странных событиях».

После аутодафе этой горы книг во всем мире оставалось около 20 таких пиктографических рукописей, из которых по крайней мере некоторые были изготовлены в доиспанскую эпоху. Они называются Кодекс Виндобоненсис (сейчас находится в Вене), Кодекс Ватиканус (Рим), Кодекс Колумбинус (Мехико), Кодекс Эгертон (Лондон), Кодекс Тоналаматль (Париж) и Кодекс Борджиа (Рим). Кодекс Борджиа — самый известный и лучше всего сохранившийся. Как и все рукописи майя, он сложен гармошкой. Размеры каждого из 39 исписанных с обеих сторон листов 27 х 26,5 см; в развернутом виде прекрасная историческая книга имеет внушительную длину свыше 10 м.

Каков возраст Кодекса Борджиа, насколько глубоко в прошлое уходит его начало — неизвестно, но можно с уверенностью считать, что он происходит из города Чолула. Там, примерно в 100 км южнее Мехико, стоит пирамида Тепанапа, площадь основания которой больше, чем у пирамиды Хеопса под Каиром. Возраст пирамиды пока не определен, поскольку она перестраивалась от 15 до 20 раз: огромное, покрытое растительностью сооружение, которое мы видим сегодня, — это лишь внешняя оболочка первоначальных пирамид. В окрестностях Чолулы загадочен, как пирамида Тепанапа, и характер орнамента на храмах, который имеет явно перуанское происхождение: «Узор в виде шахматного поля с бордюром в виде ступенчатого меандра или бахромы» [31]. Странно видеть такой перуанский орнамент на мексиканских храмах, не менее странно обнаружить такой же стиль в Кодексе Борджиа.

Прилежные специалисты считают, что им удалось истолковать содержание одной трети Кодекса, но расшифровка всех древнемексиканских пиктографических рукописей происходила и происходит с огромным трудом. Специалисты топчутся на месте, ходят по кругу, часто обнаруживают вещи, которые объективный наблюдатель увидеть не в состоянии. Два примера: I. На рисунке, приведенном на с. 207, показана вторая страница Кодекса Аауда, который принадлежит Бодлейской библиотеке в Оксфорде. В центре такой специалист, как Бидерман [30], опознал ацтекского бога дождя Тлалока: «Для него [Тлалока] характерны круглые обрамления глаз, напоминающие очки, и торчащие вниз из верхней челюсти зубы. Верхнюю губу и ряды зубов можно вывести из символического изображения дождевой тучи и проливающегося дождя!»

Может, тут и в самом деле позирует бог дождя Тлалок — но только где «торчащие вниз зубы»? Я не понимаю, что общего могут иметь «верхняя губа и ряды зубов» с «символическим изображением» дождевой тучи.

Фрагмент Кодекса Лауда

Тлалок «носит шлем с ягуаром», читаю я в комментарии. Да, я обнаружил такую штуку вроде шлема, но где ягуар? В левой руке бог «держит роскошный топор, лезвие которого выступает из пасти змеи». Рассудок, не покидай меня! С лупой я пытаюсь рассмотреть портрет Тлалока, но мне удается разглядеть только небольшой, похожий на жезл предмет — эта маленькая штука и есть «роскошный топор»? На искусных рисунках может быть изображено все что угодно, но интерпретация для меня не убедительна . Ах да, а «в другой руке он несет белую змею, вероятно, символ молнии». Это ж надо до такого додуматься…

Фрагмент Кодекса Виндобоненсис

На предыдущем развороте показан фрагмент страницы 48 Кодекса Виндобоненсис. Интерпретатор полагает, что 16 фигур на правой половине представляют собой «очевидно различные ипостаси бога Кецалькоатля» [30], на левой половине рисунка показан «спуск Кецалькоатля на землю», а в самом верху «небесный фриз с двумя древними богами, между которыми сидит еще нагой Кецалькоатль». В том же небесном фризе посередине есть отверстие, из которого свисает нечто вроде «облепленной пухом» веревочной лестницы.

Почему маленькие круглые шарики — такая форма их видна под микроскопом — должны быть «из пуха», я не понимаю, но поверю, если толкователь сможет предъявить документ, что он является энной инкарнацией воспитанника ацтекских жрецов, который когда-то прикасался к шарикам из пуха! По бокам от чудесной веревочной лестницы находятся «небесные существа», которые падают вниз. В довершение всего у нижнего левого края рисунка изображен спускающийся — по веревочной лестнице? — Кецалькоатль в полной боевой раскраске со щитом, дубинкой и украшениями, он обрамлен «храмами и таинственными местами».

Такие толкования могут быть приемлемы среди специалистов, не мне об этом судить, но я не могу избавиться от неприятного чувства, что эти рисунки должны передавать совсем другое содержание. Разве мы прилагаем недостаточно усилий, чтобы с современной точки зрения находить свежие решения? Что может означать тот факт, что в 16 «различных ипостасях» на фигуре Кецалькоатля каждый раз другое головное украшение? По-видимому, это важно, иначе древний хронист не старался бы, изображая варианты головных украшений. Вокруг обнаженного черного Кецалькоатля стоят не только боги — если это вообще боги. Что означают наросты позади него? А многочисленные странные символы вокруг него? Я прочел, что это «дни-знаки». Но что они все-таки обозначают?

Древнеамериканские пиктографические рукописи представляются мне картинками-загадками. Согласно словарю, картинка-загадка — это графическое изображение, при внимательном рассмотрении которого можно увидеть другую картинку, или это картинка-головоломка, содержащая не сразу различимую фигуру. А что, если в случае знаков, которые считаются открытыми, речь идет о знаках сокращения для, например, аминокислот или химических соединений?

Среди предложенных толкований эта мысль не кажется мне самой нелепой; она не моя, мне изложил ее в переписке мой читатель Хельмут Хаммер из Форххайма, ФРГ.

Кодекс Борджиа

Сначала я вынул из конверта фотокопию страницы 30 Кодекса Борджиа. Хельмут Хаммер спрашивал: «Вам ничего не бросается в глаза?» — Нет, ничто не привлекало моего внимания; я казался себе одним из первых людей, о которых в «Пополь-Вух» говорится, что боги затуманили им глаза, чтобы они не могли видеть слишком ясно. Впоследствии я узнал, что у Хельмута Хаммера был профессиональный взгляд, поскольку он художник-график. Для него картинки состоят из частей, которые он расчленяет и складывает; у него правильный взгляд на древнемексиканские картинки-загадки. Я получил пять фрагментов страницы 30 Кодекса Борджиа. На каждой странице была показана другая, выделенная разными красками деталь. Поскольку выборки интересны и требуют обсуждения, я представляю на рассмотрение открытие Хельмута Хаммера.

На рис. I изображены 20 дней-знаков. Почему именно 20? — спросил себя Хельмут Хаммер: «Случайно существуют также только 20 природных аминокислот, участвующих в построении жизни» Рисунки ацтеков и майя многозначны. Если 20 символов действительно обозначают «дни-знаки», то это не исключает и другого толкования. Мы знаем, что 20 дней лежат в основе календарей ацтеков и майя, а 20 аминокислот служат основой белков и клеток.

На рис. II изображены дни-знаки, обрамленные полосой. Каждая природная аминокислота состоит из четырех базовых элементов — водорода, углерода, азота, кислорода. Хотя в зависимости от кислоты добавляются и другие элементы, но без четырех базовых элементов обойтись нельзя. «Не потому ли, — спрашивает Хельмут Хаммер, — дни-знаки разделены на четыре группы?» Основные элементы, атомы, состоят из протонов, электронов и нейтронов. Если атомы имеют и другое строение из четырех базовых элементов, то без триединства протона, электрона и нейтрона нет атомов, на которых основана вся Вселенная? Если следовать по полосе, выделенной Хаммером, и сравнить его выборку с оригинальной страницей из Кодекса, то бросается в глаза, что каждые две желтые точки дают шарик, и эти шарики = атомы показаны везде посредством красной полосы, которая все окружает.

На рис. III показаны четыре заштрихованных человечка = бога, которые творят жизнь. Они несут на своих спинах связанные пучками символы химических соединений. Все четверо держат в руках жезлы, на их концах прилипло по аминокислоте (выделены кружком), которые они извлекают из какого-то колючего предмета или возвращают в него.

На рис. IV выделена оболочка клетки с разными мембранами, на наружном слое которых расположены шипы; они могли бы изображать подачу энергии. На каждом втором шипе имеется шарик из двух колечек, структурных элементов клетки. В ядре клетки извивается лента, похожая на двойную спираль ДНК.

На рис. V показано содержимое клетки с разными веществами, самым важным из которых является дезоксирибонуклеиновая кислота (ДНК), макромолекулярный носитель наследственной информации. ДНК состоит из оснований — аденина, гуанина, цитозина и тимина. Каждый из них предпочитает разные контакты: аденин магнитом притягивается к тимину, тогда как гуанин влечет к цитозину. Стремящиеся друг к другу пары выделены на рисунке; два из четырех оснований уже переплелись. Помимо четырех оснований, цепочка жизни ДНК состоит еще из нуклеотидов, фосфорнокислых сахаридных оснований. В оригинале Кодекса они обозначены точками и кружками. На нижнем крае рисунка группа из четырех оснований покидает сцену: она передаст дальше генетическое послание — в оригинале четко отмечены четырьмя цветами базовые основания, которые — изображенные извивающимися змеями — переплелись в единство двойной спирали. Тем не менее змея стремится прочь от партнерши. И это понятно. Каждая ветвь ДНК теперь самостоятельна и содержит полное генетическое послание, а значит, может отправляться в путь одна.

В предложенной краткой форме описание может показаться путаным, и кто-то высокомерно улыбнется над рассуждениями Хельмута Хаммера. Для таких я напомню, что начиная с 1851 г. застежку «молнию» пытались разработать блестящие инженеры — американец Э. Хоув (1851), немец Ф. Клотц и австриец Ф. Подушка (1883), американцы У. Л. Джадсон (1893) и П. Э. Эронсон (1906), но в результате застежку «молнию», одно из крупных изобретений XX века, запустили в производство лишь в 1911 г. мои соотечественники К. Кун-Моос и X. Форстер, и при этом они не были профессиональными инженерами.

Почему Хельмут Хаммер не может быть на правильном пути? Естественнонаучное объяснение я охотно сравнил бы с аналогичным разумным объяснением из специальной археолого-этнологической литературы, однако комментарий [31] к Кодексу Борджиа содержит лишь сентенции вроде этой:

«Четыре бога дождя несут три разных дерева и куст агавы. Костяными ножами они указывают на те четыре дня-знака, с которых начинаются четверти календаря тональпохуалли. Они стоят вокруг красного круга с глазами-звездами. Ночь».

Действительно, ночь. С объяснениями подобного рода более чем за 100 лет мы не продвинулись ни на шаг. Из рукописей майя и древне мексиканских пиктографических рукописей якобы постоянно выскакивают только боги и их символы, ягуары, магические символы и много других фокусов.

Археолого-этнологические толкования могут мирно сосуществовать с естественнонаучными: «дни-знаки» могут изображать дни-знаки, точно так же как они могут представлять и аминокислоты. Я хотел бы только приоткрыть дверь к новым возможностям. Даже если я еще раз скажу, что не вижу, плодотворно ли предложение Хаммера, то непременно услышу в ответ, что древние народы Центральной Америки не имели понятия о клетках, их строении и генетическом коде, ведь они же были народами каменного века.

Поскольку сказанное мудрым Белым Медведем, который из истории своего народа знает, что на втором этаже «университета» в Паленке ученикам преподавали строение жизни и химические элементы, не помещается в ящички научных знаний, его слова пропускают мимо ушей. Их первыми преподавателями были качина — наставники, прибывшие из Вселенной.

Если согласиться с этим, станет также понятно, что сотни раз переписанные кодексы были передаваемыми из поколения в поколение учебниками.

«Иметь фантазию — не значит что-то придумывать. Это значит что-то делать из вещей».

Томас Манн (1875–1955).

VI

ТЕОТИУАКАН — ОГРОМНЫЙ ГОРОД, ВОЗВЕДЕННЫЙ ПО ПЛАНАМ БОГОВ

Строить воздушные замки ничего не стоит, но разрушать их очень дорого.

Франсуа Мориак (1885–1970)

«Место, где становятся богом» — «Боги» и избиение ацтеков — Большой город, возведенный по плану, но не имеющий истории? — Теотиуакан — кандидат в Книгу рекордов Гиннесса — Расследование тайн с воздуха и с помощью компьютеров — Каким основным модулем пользовались планировщики Теотиуакана? — Специалисты поражаются, дилетанты удивляются — Загадочные географические карты — Облака тумана из ящика фокусника — То, чего не знали… — Краткие выводы — У нас все сверкало перед глазами

Тот, кто сегодня протискивается в хаосе Мехико, не подозревает, что ходит по земле с богатой историей. Я не знаю, имеют ли об этом представление местные жители.

В крупнейшем городе мира — на высоте 2440 м в высокогорной долине Анауак — живут примерно 18 млн человек, более точно сказать нельзя, поскольку каждая перепись дает другие данные. Эксперты ООН подсчитали, что в 2000 г. при продолжающемся бурном росте на этих 1500 км будут жить около 40 млн, если к тому времени город не погибнет сам по себе, как тот, на древних руинах которого он стоит.

Миллионы задыхаются под колпаком смога; ежегодно 100000 случаев смерти относят за счет отравленного воздуха. Мексиканцы, потомки ацтеков, с фатальным равнодушием губят свои легкие ядовитым воздухом, словно древние боги требуют от них человеческих жертвоприношений.

С шести утра до глубокой ночи в ушах стоит гул автомобильных гудков трех миллионов легковушек; в высокогорной котловине гудки кажутся более пронзительными, более громкими, сильнее бьющими по нервам. Более 20000 автобусов выбрасывают иссиня-черные клубы дыма, против которого влажные носовые платки в качестве фильтров бессильны. 17000 полицейских в синих мундирах пытаются резкими свистками и по-южному небрежными жестами управлять лавиной металла, она же ползет очень медленно — несмотря на грандиозные городские автомобильные магистрали, медленнее, чем пара лошадей сто лет назад. Насколько поражена система кровообращения этого гигантского города, видно по фонарям, которые по вечерам загораются и часто полностью гаснут на время, это демонстрирует перегруженная телефонная сеть, в которой звонки превратились в лотерею с сомнительным выигрышем, это показывает питьевая вода, вечно воняющая хлором и другими неопределимыми химикатами. Даже без войн люди могут массово убивать себя.

Город Мехико — это роскошные дворцы таких отелей, как «Камино реал» и «Эль президенте Чапультепек», в которых находятся филиалы самых изысканных парижских ресторанов, например «Максим» и «Фуке». Множество кафетериев и бистро, небольших закусочных с фольклорными программами и не всегда солидная элегантность на сверкающих проспектах небрежно скрывают бедность и перенаселенность. В нескольких же кварталах от центра в жалких трущобах царствует нищета, люди живут в крошечных хижинах рядом с помпезными средневековыми соборами и церквями, у края дороги фешенебельного квартала колониальной эпохи сидят бродяги.

В парке Чапультепек зеленеют кусты и огромные древние деревья ауэуэте в пышном великолепии, по-видимому, они адаптировались к ядовитым выхлопам. В этом парке когда-то прогуливались ацтекские цари, Моктесума II построил здесь на холме свою летнюю резиденцию. По воскресеньям тут объединяются бедность и богатство. Гордые мексиканцы восхищаются фонтанами, плавают на лодках по озерам, танцуют в ритмах самбы, приглашают туристов в свой задорный круг. Артисты — и те, кто себя таковыми считает, — демонстрируют свое певческое искусство добровольным слушателям. Туристы на газонах наблюдают за оригинальным мексиканским образом жизни во время пикников, танцев и игр. Подходят мальчишки с коробками или деревянными ящиками, в которых они носят свои нехитрые принадлежности; покорно-вопросительными взглядами они просят у иностранцев позволения наполировать до блеска их запыленную обувь. В толпе, словно феи былых времен, танцуют красивые девушки с черными волосами, огромными темными глазами и прелестной смуглой кожей.

Раскопки посреди Мехико

Тут и там обтяпывают свои дела воришки: иностранцы на проспектах совершают покупки, в том числе в сотнях ювелирных магазинов, покупают настоящие и поддельные камешки, а в камешках воришки знают толк. Бутики соблазняют дорогими витринами, а рядом с ними нищие в дырявых брюках тусклым взглядом и просящими жестами морщинистых рук умоляют дать пару песо.

Мехико — город контрастов. Треть населения живет в трущобах, например в пригороде Незауалькойтль босоногие люди обосновались вдоль дороги в город Пуэбла в хижинах из гофрированного листа и картонных коробок, автомобильных шин, деревянных палок и стальных прутьев. Здесь, естественно (!), процветает алкоголизм; мужчины пьют текилу или дешевую пульке, убивающую их водку из агавы. И это неудивительно при уровне безработицы почти 60 %. «Жителям Мехико приходится постоянно что-то делать, — сказал мне один из 150 000 водителей такси, — а если они ничего не делают, они пьют».

Недалеко от этого царства нищеты находится величественная Государственная опера. Каждый день на площади Гарибальди играют группы музыкантов-марьячи в широкополых шляпах и расшитых серебром одеждах. Такие великолепные здания, как Дворец изящных искусств, Дворец изразцов, относящиеся примерно к 1600 г., Национальный дворец, построенный Кортесом на развалинах резиденции Моктесумы, и другие соборы, церкви и музеи повествуют о богатой истории города.

За всеми ужасающими контрастами Мехико показывается портрет ацтеков и их предков. Копии нет нигде. Оригинал — этот крупнейший город мира.

В июле 1520 г. Эрнандо Кортес, завоеватель Мексики, со своим отрядом из 438 солдат пережил свою noche triste, «ночь печали»: ему, потерпевшему поражение, униженному и израненному, пришлось оставить столицу ацтеков Теночтит-лан; сначала он бежал в город Отумба — в 40 км к северо-востоку от Мехико. Через несколько дней против Кортеса и его шайки выступило войско ацтеков из 200000 воинов. С возвышенностей вблизи Отумбы Кортес, должно быть, заметил в 2 км к югу холмы подозрительно однообразной формы. Хотя это не отмечено ни в одной хронике, Кортес, возможно, скакал между холмами и холмиками, не подозревая, что скрывает земля под копытами коня. Ацтеки называли район холмов ацтекским словом теотиуакан, что означало «место, где становятся богом». Добросовестный исследователь культуры и миссионер-францисканец Бернардино де Саагун записал: «Они назвали местность Теотиуакан, потому что тут было место погребения богов» [1]. На самом деле первоначальное название этого места неизвестно; никто не знает, кем были теотиуаканцы и откуда они пришли, никто также не знает, на каком языке они говорили [2].


3424999200882483.html
3425040305303293.html
    PR.RU™